Фольклористы привезли из Сторожевска уникальные сведения о похоронной обрядности коми

Фольклористы привезли из Сторожевска уникальные сведения о похоронной обрядности коми (ИА «Комиинформ»)

Фольклористы Института языка, литературы и истории Коми научного центра вернулись из экспедиции в село Сторожевск. Как рассказал “Комиинформу” кандидат филологических наук, начальник экспедиции Алексей Рассыхаев, полевые исследования по теме “Фольклорные жанры Европейского Северо-Востока России: динамика развития, трансформации, классическое наследие и современные формы” проводились с 3 по 12 октября.

Обследование стало продолжением работ, начатых Корткеросским фольклорным отрядом в селах Богородск (2012 г., 2015 г.), Нившера (2013 г., май и июнь 2014 г.) и Большелуг (2015 г.), когда изучались локальные фольклорные традиции вишерских коми. Эти селения входили в состав Сторожевского района, существовавшего в 1929–1963 гг., что предопределило выбор для полевых исследований в 2016 г. населенного пункта.

Опрос информантов проводился по широкому кругу проблем современной полевой фольклористики. В Сторожевске полевым исследованием были охвачены преимущественно старожилы, в т.ч. приехавшие из соседних селений и районов в молодости, однако, по словам А.Рассыхаева, вместе с ними в беседу включались и их дети, иногда показывая превосходное знание местной традиции. Наиболее репрезентативным оказался материал по устной несказочной прозе. Практически каждый опрошенный приводил ранее известные и многократно тиражированные версии происхождения топонимов Шойнаты и Сторожевск, пересказывая сюжеты преданий об озере Шойнаты (букв. Кладбище-озеро), где была затоплена убитая чудь, и о сторожевом пункте, охраняющем население от набегов разбойников или вогулов. Записаны также пересказы преданий о разбойниках Кӧрт-Айка из с.Корткерос и Юрка из с.Маджи, колдуне Тюве с Вишеры.

Schoinaty_2016-166.jpg

“На этом фоне живую традицию представляют истории о сельчанах, которые наводят порчу на людей и скотину. В колдовстве подозревают не только уже ушедших в иной мир односельчан, но и ныне живущих, от которых пострадали родственники рассказчиков”, – отметил фольклорист. В качестве продолжений этих историй старожилы приводят положительные случаи лечения у бабушек-знахарей (“веськӧдчысь”, “пывсьӧдчысь”). Записаны разнообразные былички о домовом (“олыся”, “вӧвдед”), баннике, водяном (“васа”, “вакуль”), нечистой силе, рассказы о гаданиях, сновидениях и снотолкованиях; в то же время не зафиксировано ни одного рассказа о лешем.

Наряду со сведениями, относящимися к истории и культуре села: коллективизация, повседневная жизнь колхозов, репрессии, войны, церковь – удалось записать фольклоризовавшиеся рассказы о событиях периода Гражданской войны и Великой Отечественной войны, разрушениях храмов, о Бисин Миш из с.Нёбдино – хитром человеке, обладающим гипнозом и постоянно убегающим от правосудия.

Довольно подробно в экспедиционных записях представлена похоронно-поминальная обрядность: зафиксированы представления, запреты и предписания, связанные с основными обычаями и обрядами. Наиболее примечателен обряд проводов души на “Сороковой день”. Родственники покойника утром топили баню, которую посещал один из участников поминок. “Заместитель” покойника приглашал душу умершего попариться веником; ему выдавался чистый набор белья, принадлежавший покойнику. После бани он усаживался за накрытый стол под божницей, ему предлагали первым попробовать все имеющиеся блюда. После трапезы с ним прощались, называя именем покойника; его провожали до кладбища или ближайшего ручья, снабдив пакетом с едой и “необходимой” посудой.

Зафиксированы народные представления о деревьях, птицах и устные рассказы о них. Также получены интересные и редкие сведения по народной медицине (уринотерапия, лечение грыжи), народной кулинарии (терминология, рецепты) и скотоводческой традиции (система выпаса животных, клички). Результатом экспедиции стали и новые данные по этнографии детства и народным играм коми: с куклами, птичьими косточками, монетами, палками и мячами.

Вместе с тем, участников экспедиции удивило то, что информанты не знают, какой храмовый праздник отмечался в Сторожевске. “Только один человек вспомнил, что в селе праздновали Шойнаты Иван лун (Сторожевский Иванов день). Эти сведения старожил узнала от своей матери в 1990-х гг. и записала в тетрадь, создав рукописный календарь церковных праздников, – заключил А.Рассыхаев.

Подробнее: https://komiinform.ru/news/140147/

0 ответы

Оставить комментарий

Want to join the discussion?
Feel free to contribute!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *